Ларионов: если в КХЛ платят налог на роскошь, то куда идут эти деньги?

Ларионов: если в КХЛ платят налог на роскошь, то куда идут эти деньги?

Участие в Лиге Легенд, ситуация с НХЛ и Олимпиадой, падение «Детройта» и необходимость сокращений в КХЛ – в интервью с Игорем Ларионовым.

Двукратный олимпийский чемпион и трёхкратный обладатель Кубка Стэнли Игорь Ларионов в составе сборной России выиграл суперфинал Лиги Легенд в Штраубинге. Легендарный нападающий дал интервью корреспонденту «Чемпионата», в котором рассказал о привлечении к соревнованию североамериканцев, а также поделился мнением об Олимпиаде, НХЛ, «Детройте» и системе развития Континентальной лиги.

«Североамериканцы готовы играть в Лиге Легенд»

— Вы являетесь официальным представителем Лиги Легенд в Северной Америке. Как скоро мы увидим в турнире команды из США и Канады?

— Канадцы и американцы готовы к участию. Просто надо понять, что по срокам. Желающих играть очень много.

— Исполнительный директор Лиги Легенд Дмитрий Тугарин сказал, что матчи могут пройти даже в Лас-Вегасе.

— Да, у нас там большие контакты. Хотим организовать матч. Всё зависит от нескольких факторов. Это время, сроки, чтобы заранее всё проговорить и собрать народ. Желающих будет много, в том числе и североамериканцев.

— Переговоры в целом идут позитивно? Помнится, в Лиге Легенд уже успел поиграть Крис Челиос.

— Всё верно. Если говорить о ярких хоккеистах – Сакике, Блэйке, – они все работают в командах. Поэтому загружены. Но всегда можно найти время. В Штраубинге мы играли и не знали многих хоккеистов у соперников. А вот игрок НХЛ – это в любом случае элитная фигура. Даже если это не Айзерман или Шэнахэн, но в активе есть 300-400 матчей в лиге, то уже сильно.

— Значит, у вас нет чётких рамок, чтобы, к примеру, человек обязательно выигрывал Кубок Стэнли?

— Конечно, всегда приятно иметь в составе хоккеистов, которые чего-то добились. Есть, например, КиркМолтби. Его мало кто знает, но он выиграл четыре Кубка Стэнли с «Детройтом». Или Даррен Маккарти, Крис Осгуд. Эти люди готовы играть. Насколько они легенды? Если ты четырежды становился лучшим, то входишь в звёздную категорию, так как хоккей – командный вид спорта. Работа идёт. Просто нужно подготовиться, а все остальные вопросы обговариваются в кулуарах.

«В НХЛ всё основано на бизнесе. Что им эта Олимпиада даст?»

— Стало ли для вас шоком решение НХЛ о неучастии хоккеистов лиги в Олимпиаде-2018? Вы говорили, что статус Игр упадёт.

— Статус Олимпиады немножко начинает меняться. Мы привыкли, что Игры проходят раз в четыре года. Но в зимней Олимпиаде принимают участие не так много стран. Смотрят олимпийский турнир в тех государствах, чьи представители в нём задействованы. Южной Америке или Ближнему Востоку не так интересны зимние виды

спорта. А если ты лишаешь возможности привлечь к Олимпиаде игроков высочайшего уровня, то ещё больше теряется интерес.

— Значит, это ошибка со стороны лиги?

— Я не считаю, что ошибка. В НХЛ всё основано на бизнесе. Что им эта Олимпиада даст? Для игроков обидно, что они не могут участвовать и представлять свою страну. А что для лиги? Движение на рынок? На какой, корейский?

— В 2022 году будет Китай. Его так «кинуть» не получится.

— Две-четыре игры, которые там проведут «Ванкувер» и «Лос-Анджелес», дадут разминочный ход. Смотреть на «Югру» или «Кузню», при всём уважении, будет неинтересно. А вот клубы НХЛ – совсем другое дело. Поэтому без особых вложений и перерывов делаются товарищеские матчи. Проводится разведка боем.

— Но хоккеисты хотят играть на Олимпиаде. Многие уже сделали соответствующие заявления. Получается, что людей попросту подставляют.

— Да, заявления есть. Сыграть за свою страну – большая честь. С другой стороны, люди получают большие деньги по клубным контрактам. Здесь возникает вопрос. Да, ты выпадешь на три недели, понесёшь большое наказание. Есть профсоюз, который должен придерживаться определённой позиции: или едем, или нет. Иначе ты уедешь, потеряешь миллиона полтора. Россия каким-то образом может вернуть эти деньги. Однако шведы, финны не станут платить за то, что ты приехал играть за страну. Есть бонусы за медали, но он явно меньше потерянных денег. Поэтому демарш не несёт пользы.

— Вероятен ли локаут?

— Это один из пунктов. Я не думаю, что хоккеисты ради Олимпиады готовы прибегать к таким рычагам. Безусловно, в НХЛ сильный профсоюз. Но всё равно Олимпиада ничего не даёт игрокам, а сможешь ты победить или нет – неизвестно. Получается, нужно провести три встречи: четвертьфинал, полуфинал и финал. Отсюда и возникает экономическая составляющая. Выгодно ли это, правильно, целесообразно? Много вопросов, требующих много ответов.

«Слова Овечкина? Ты можешь повести за собой, но не факт, что за тобой пойдут»

— Со стороны ФХР исходили намёки, что можно поступить, как Ковальчук, и вернуться в Россию.

— Во время игры правила в НХЛ не меняются. Нельзя думать однобоко.

— Но ведь есть хоккеисты, которым пора возвращаться? Например, тот же Сергей Калинин.

— Когда речь идёт об Олимпиаде, то есть команда в 20 человек. Она не резиновая. Да, шансы есть всегда. Всё зависит от твоей игры, и неважно, где ты находишься. Мы это видели по предыдущим игрокам, которые приезжали и не вписывались в сборную. Гарантии никакой нет.

— Порой начинается хитрость со стороны тренерского штаба. Можно привести в пример домашний для России чемпионат мира в Москве и Санкт-Петербурге.

— Сложная тема. 20 спортсменов, ты должен всё понимать и не ошибиться в выборе. Команда складывается по ролям. Так что вопрос, возвращаться или нет, не стоит. В году 365 дней, а Олимпиада длится две недели. Делать серьёзный вираж в карьере из-за двух недель если не безумие, то не слишком разумно. Со стороны организаторов решались вопросы по логистике, страховкам. Но нужно понимать, эффективно ли это. Я сейчас не защищаю НХЛ, а говорю о здравом смысле.

— Президент ИИХФ Рене Фазель говорил, что это шантаж со стороны НХЛ и комиссар лиги Гэри Беттмэна.

— У всех свои интересы. Рене защищает интересы ИИХФ и Олимпийского комитета, потому что находится там. Беттмэн представляет мощнейшую организацию, которая сегодня номер один в хоккее.

— Удивляют ли вас столь тёплые отношения капитана «Вашингтона» Александра Овечкина и владельца команды Теда Леонсиса, который готов отпустить россиянина на Олимпиаду?

— Об этом сообщалось в прессе. Я помню по локауту 1994 года, когда хозяин «Сан-Хосе Шаркс» покойный Джордж Ганд сказал: «Не всему верьте, что написано». Поэтому все разговоры о том, что кто-то к кому-то подошёл и отпросился – это больше для кухни, рынка или пивной. Несерьёзные вещи для серьёзной организации. Человек находится на работе, получает за это деньги, отрабатывает свой контракт.

— Как вам заявление самого Овечкина?

— Каждый игрок имеет право высказывать всё, что он хочет. Но это не означает, что так получится. Если бы это был теннис, где ты отвечаешь сам за себя, то вопросов нет. В командном виде спорта есть этикет, сотрудничество. Ты можешь повести за собой, но не факт, что за тобой пойдут.

— Может ли быть найден компромисс?

— Я верю в это. Может случиться «молния», когда в авральном порядке договорятся. Если локаут длится долгое время, а тут в январе договариваются и в течение пяти-шести дней всех собирают и начинают сезон. Такое бывало. Но Олимпиада – это немножко другое. Понадобится больше времени, чтобы договориться. Будет дедлайн, но сейчас апрель, и говорить о нём рано. Два-три месяца хватит, чтобы урегулировать это дело. Было заявление, что тема закрыта. Но я думаю, что не до конца.

«Фундамент «Детройта» стал давать трещины, всё к этому шло»

— С вами как с легендой «Детройта» нельзя не поговорить о нынешних проблемах команды. Год очень неудачный: смерть ГордиХоу, Майка Илича, впервые за 25 лет не попали в плей-офф, ушёл Дацюк, распрощались с «Джо-Луис Ареной»…

— Всему приходит конец. Эта серия в 25 лет должна была закончиться ещё в прошлом году. Просто тогда удачно сложилась концовка. Всё к этому шло. Когда меняешь систему, построенную Скотти Боуменом, то так и получается. Фундамент стал давать трещины. Надо было делать своевременные обновления. Теперь ожидается сложный процесс перестройки и перезагрузки.

— Уход Павла Дацюка стал ключевым моментом?

— Я бы так не сказал. Надо тогда говорить и об уходе НикласаЛидстрёма, Томаса Холмстрёма. Один игрок решает, но не всё. В этом плане целая куча факторов.

— Вы общались с руководством «Детройта»? Хотелось бы видеть людей из «Русской пятёрки» в системе клуба.

— Мы иногда встречаемся с генеральным менеджером Кеном Холландом, разговариваем с ним. Но конкретных шагов не было, так как это не моя команда, я в ней не работаю. Мне некорректно выдавать свои мысли. У них есть штаб, они собрали людей.

— Холланд завил, что хочет продолжить работу и вытащить команду из трясины.

— А что он ещё скажет для прессы? Новый стадион, надо продавать билеты, затаскивать людей на трибуны. Публика в Детройте приучена к другой хоккейной кухне. К высокому питанию, а не фастфуду. Когда привыкаешь к хорошему, то какое-то время можешь терпеть некачественный продукт, но этому приходит конец.

— Вместе с «Джо-Луис Ареной» уходит и вся история «РедУингз»?

— Получается так. Аналогично случилось, когда был стадион «Олимпиа», до «Джо-Луис Арены». Команда была развалена, пока Майк Илич не купил её в 1982 году. С приходом генменеджера Джима Девеллано началось строительство коллектива, который стал выигрывать.

— Смерть Майка Илича стала огромной потерей?

— Да. Здесь дело в том, что Майк попал в ту эру, когда не было потолка зарплат. Если нужно было покупать ценного для команды хоккеиста, он не смотрел на деньги и заработок. Ему был важен успех. Многие вещи решал Боумен. Подбирал правильных людей, участвовал в процессе. Сейчас правила уравнялись, появился потолок зарплат. Многие вещи ограничены, приходится больше ссылаться на скаутское бюро, на персонал, подобранный для команды. Так выстраивается коллектив, способный решать большие задачи.

«С такими командами, как «Колорадо», особо общаться не о чем»

— Вам не обидно, что в «Детройте», кроме Свечникова, не осталось россиян?

— Надо понимать качество российских игроков. Нет такого, что мы в своё время обеспечили прописку другим на долгие годы. Чтобы стать следующим русским звеном в этой команде, нужно себя проявить. Как Козлов, Фёдоров. Сделать шаги, чтобы через несколько лет стать ярким игроком. Пока говорить особо не о чем.

— Недавно была годовщина памятной драки между «Детройтом» и «Колорадо». Вы хорошо её помните?

— В Америке этому было посвящено очень много времени. Получилась кровавая игра, вошедшая в классику и историю мирового хоккея. Есть история, описанная Крисом Дрэйпером. Я не стал её комментировать. Он сказал вещи, которые скажет любой игрок. Можно добавить, что у нас накипело. Было много грязи. Мы тоже играли не совсем чисто, но не переступали линию, ведущую к вандализму и насилию.

— С чего же всё началось?

— Клод Лемье врезал в спину Дрэйперу. Я в тот момент находился на скамейке, когда на неё ехал Крис. Сокрушительный удар в спину менявшемуся расслабленному игроку. Он просто не ожидал. Влетел в косяк от калитки, искорёжил себе всё лицо.

— А вы дрались…

— С Форсбергом.

— Общались с ним после этого?

— Особо не общаешься, когда играешь с такими командами, как «Колорадо». Там особо общаться не о чем. Между клубами были свои счёты, поэтому говорить об общении не приходится.

— Более принципиальными были схватки с «Колорадо» или «Чикаго»?

— Всегда было противостояние «Детройт» — «Чикаго», битва «Оригинальной шестёрки». Эти команды изначально играли в лиге. Из-за удара Лемье в адрес Дрэйпера пошла история с «Колорадо». Что-то необыкновенное.

«Якупов парень закалённый, у Самсонова огромное желание играть в «Вашингтоне»

 

— Как дела у вашего клиента Наиля Якупова? После увольнения Кена Хичкока из «Сент-Луиса» он вздохнул свободнее?

— Да, стало посвободнее. Наиль провёл неплохую серию матчей, когда его поставили к Барбашёву и Сэнфорду. Потом получил небольшое повреждение колена, ему дали возможность вздохнуть. Наиль был готов играть, но из-за полученного удара случилась пауза. Сейчас начался плей-офф, как там всё будет – непонятно. Наиль — парень закалённый, прошёл пятилетнюю карьеру в НХЛ, давно знает язык. Проблема в том, что у него поменялось семь или восемь тренеров. Для молодого парня сложно пропустить всё это через себя, не потеряв то, в чём ты силён. Такие вещи влияют на психологию.

— Перезагрузка произошла и у Николая Голдобина?

— С Голди такая история. Он попал в команду «Сан-Хосе», где не понимали его стиля. Он играет в хоккей, не вписывающийся в рамки Питера ДеБура. Это консервативный тренер, требующий слишком много простоты. Но Коля такой человек, которого ничем не пошатнёшь. Он и при землетрясении будет спокоен. Не все тренеры готовы терпеть определённый риск и игровой стиль. Обмен в «Ванкувер» даст Голдобину хорошее направление на будущее. Пару матчей его ставили вместе с братьями Седин, он может по-новому раскрыться. Хотя игра «Кэнакс» объективно разочаровывает. Много запущено, после Сединов смотреть особо не на кого. Средний уровень, с большим количеством работы, но без импровизации мастерства.

— В системе «Лос-Анджелеса» трудится Дамир Шарипзянов.

— Да, но он идёт немножко другой дорогой. У мальчишки есть цель, он к ней движется. Особо звёзд с неба не хватает, жёсткий защитник, домосед. Развитие проходит неплохо. Я постоянно общаюсь с Робом Блейком, он говорит мне хорошие вещи. Дамир прогрессирует — это принесёт плоды. Вопрос времени и взросления.

— Стоит ли ждать возвращения в Россию кого-то из ваших клиентов, выступающих в Северной Америке?

— У Голдобина ещё год контракта. Якупов — ограниченно свободный агент. Посмотрим, что получится после драфта расширения для «Лас-Вегаса». Всё будет решаться летом на драфте в Чикаго.

— Сильный сезон в КХЛ провёл форвард «Локомотива» Андрей Локтионов. Довольны?

— Очень. Он вышел на ведущие роли. Скромный парень, всегда предпочитавший быть в тени и делать работу, не привлекающую внимания. Но с его мастерством, пониманием игры и работоспособностью он должен выдавать больше. В этом году у него пошло. Андрей стал понимать, насколько он может влиять на исход матча. Плей-офф и последние три месяца сезона показали его силу.

— Вратарь магнитогорского «Металлурга» Илья Самсонов борется за Кубок Гагарина, но его рост тоже очевиден.

— Молодой парень, в этом году был бэкапом. Отыграл хорошие матчи в Магнитогорске, провёл потрясающий молодёжный чемпионат мира.

— Мыслей о «Вашингтоне» пока нет?

— У Ильи ещё год контракта. Будем смотреть. Есть огромное желание играть в «Вашингтоне». Парень амбициозный, хочет поднять кубок не в 30 лет, а гораздо раньше. Можно восхищаться, что его амбиции не заканчиваются долларом или комфортной зоной, в которой хочется существовать до пенсии.

«Раз «Куньлунь» попадает в плей-офф, уровень КХЛ вызывает вопросы»

— На ваш взгляд, развивается ли КХЛ? Многие говорят о большой разнице между командами, отсутствии потолка зарплат, неравных условиях.

— В КХЛ слишком большое количество команд. Может, некоторым неприятно слышать, когда ты начинаешь говорить определённые вещи. Но если делать лигу правильной и конкурентоспособной, в ней должно быть гораздо меньше участников. Нужна конкуренция за место в составе. Когда ты получаешь 28 или 30 команд, а некоторые не могут собрать хороших игроков или же видишь собранный из финнов и шведов «Куньлунь»… И ведь они попали в плей-офф! Это нереально, такого не должно быть. Значит, что-то неправильно в лиге. Не может команда, собранная с нуля, провести такой сезон. Уровень лиги в подобном случае вызывает много вопросов.

— Значит, вы за сокращение лиги?

— Я был за него изначально. Когда ты выстраиваешь правильный продукт, появляется конкуренция, то итог оказывается таким, каким ты его и планировал. Люди должны знать, что идёт борьба. Если посмотреть на футбол, почему мы в него нормально не играем? Нет людей, борющихся за состав европейских клубов.

— А если из-за сокращения умрёт хоккей в Новокузнецке, Ханты-Мансийске?

— В Воскресенске же хоккей не умер.

— Но ведь могут всё забросить!

— Это как?

— Будет школа, которой будут выделять три копейки, и она исчезнет. А новый Капризов не вырастет.

— Когда команда выращивает звёзд и школа работает хорошо – это здорово. Если мы затронули Воскресенск, то там тоже может оказаться 16-летний мальчишка, который потом сверкнёт в «Спартаке» или «Динамо». И станет игроком молодёжной сборной страны. Все лавры уйдут в ту команду, в которую он пришёл. Хотя делал первые шаги в «Химике». Повторюсь, если лига хочет стать сильной, она должна иметь сильный проукт. Не может быть разрыва в десятки раз между первой и последней командами.

— Но ведь и сверху надо ужесточать правила. Есть такие команды, для которых, складывается впечатление, правил не существует в принципе.

— Правила должны быть для всех одинаковыми. Не могут правила меняться во время игры, не может появляться выведение игроков за пределы потолка. Это просто абсурд.

— Но есть налог на роскошь.

— Если команда готова платить, то мы не знаем, какая сумма от этого идёт в лигу. Куда идут эти деньги? Я не понимаю. Говорят, что поменяли игрока на денежную компенсацию. А где она – непонятно. Нет суммы, нет точной информации, куда и что идёт. Когда ты проводишь сделки, то должна быть озвучена сумма. Тратишь большие деньги за потолком — скажи, куда они расходуются. Если тот же СКА тратит деньги на игроков и платит за это большой штраф, то отдайте деньги Новокузнецку, «Амуру», «Сочи» и так далее. Лига должна использовать эти средства не на содержание своего штаба, хотя это тоже очень важно, а на команды, которые по несколько месяцев живут без зарплат.

— Нужен и нормальный драфт, который, по сути, отсутствует. С НХЛ его даже сравнивать смешно.

— Многие происходящие в России вещи воспринимаются по-другому. Взяли мальчишку 13-летнего, он подрос. Выходит на возраст драфта. А ему говорят: мы тебя воспитали, куда ты от нас можешь уйти? Ты выстраиваешь равенство клубов, потому что на драфте получаешь вложение в будущее. Как это сделали в «Эдмонтоне» с Макдэвидом. Он сильнейший по игре, а не так, как делают: защищают пять-шесть игроков, и ты получаешь хоккеиста, который, по сути, идёт под №300. А в итоге получает №1. Смешно! Получается, что драфт не оправдывает своего истинного значения в хоккейном бизнесе.

— Как дела у вашей семьи: у сына, дочерей?

— Сын провёл хороший сезон. Смазала впечатление травма, но таков хоккей. Ты проходишь сложные моменты, возвращаешься и продолжаешь идти к мечте. Сложный процесс, но сын его преодолевает достойно. Дочери в Лос-Анджелесе, занимаются своим делом. Старшая была продюсером телевизионного канала. Сделала несколько сильных фильмов, один из них, документальный, выиграл фестиваль в Трайбеке. Она была в Австралии, делала кино про регби, НФЛ. Ей это нравится. Младшая — дизайнер. Дочери живут своей жизнью, их всё устраивает.

Текст: Павел Панышев